Так сложилось, что в Рузском округе промышленных предприятий не так много, и все крупные у ружан на слуху. Любой вспомнит молочное производство, кофе и песчано-гравийные смеси. А вот о том, что именно у нас отливают колокола для звонниц всей страны, мало кто знает. Найти производственный цех действительно не просто. Увидев неприметный ангар на окраине села Покровское, и не подумаешь, что за его стенами каждодневно кипит работа. Именно в этой мастерской был отлит самый большой, 200-килограммовый колокол для скита в честь иконы Божией Матери «Всецарица» в Нововолкове. Производством руководит иеродьякон Роман – главный звонарь московского Данилова монастыря.

 – В монастыре я уже 19 лет. Обязанности звонаря на колокольне – одно из первых моих послушаний, – рассказывает отец Роман. – Это было весьма интересно и близко мне. Имея музыкальное образование, я управлял небольшим хором в семинарии, поэтому быстро увлёкся колокольными звонами, ездил в Троице-Сергиеву лавру, чтобы обучиться у отца Михея, тогда ещё здравствующего. Этот человек много лет посвятил колокольным звонам и даже сам их составлял. Его высоко ценили как известного и опытного звонаря. Именно отец Михей дал мне первые уроки, объяснил, что важное, а что второстепенное.

foto-158.jpg

Также я общался с другими московскими звонарями и очень скоро стал пробовать разные звоны на нашей колокольне Данилова монастыря. Как раз в те годы принял участие в проекте «Возвращение колоколов Данилова монастыря из Гарвардского университета».

– Как же оказались колокола Данилова монастыря в Гарварде?
– Это очень интересная история. Когда Данилов монастырь закрывали в 1930 году, то американский меценат, хорошо знавший культуру России, выкупил все колокола, чтобы сохранить набор в целости.

Даниловские колокола тогда считались одними из лучших в Москве, их ценность была велика. Набор оказался в США, в Гарвардском университете, в районе Бостона. Там началась его новая жизнь. Их установили на башни, настроили к работе. Впоследствии при университете был образован клуб звонарей русских колоколов, который существует до сих пор. Благодаря этому меценату Чарльзу Крейну колокола продолжали жить, в них звонили по воскресеньям и праздникам эмигранты, а также американские студенты.

Когда монастыри в России начали возрождать, в 2000-е годы подняли вопрос о возвращении колоколов. Наладили связи, написали письма в Гарвард, получили ответ и поехали знакомиться с представителями университета. В конце 2003 года состоялась наша первая поездка. Затем к нам приезжали студенты и профессора, чтобы познакомиться с традициями русских звонов. Договорились о том, что нам вернут колокола в обмен на копии. Это было важное условие для американцев. Отливались копии в Воронеже по слепкам с оригиналов.
Участие в этой работе привило мне не только метафизический и музыкальный, но и практический интерес к колоколам. Я стал разбираться, как они создаются, что влияет на их звучание. Начал знакомиться со специалистами, которые занимаются вопросами теории колебаний, динамикой, акустикой, металловедением, металлографией, литейным процессом. Со временем так углубился в эту тему, что начал сам проектировать колокола.

foto-201.jpg

– Какие еще интересные проекты у вас были?
– Мне удалось поучаствовать в целом ряде проектов, например, обследование и возвращение к звону исторических колоколов Софийского собора в Великом Новгороде.
В 2015 году у нас появился Даниловский колокольный центр, где мы обучаем звонам и учим создавать колокольные наборы: подбирать их, подвешивать правильным образом, настраивать.
Всему  учились постепенно, у нас небольшой коллектив. Есть люди, которые связаны с литьём, с проектированием, с архитектурной стороной. Есть специалисты, помогающие рассчитать звучание и нагрузку на несущие конструкции. Конечно, музыкальная теория здесь тоже пригодилась. Сейчас мы обучаем звонам, сами отливаем колокола, развешиваем их, настраиваем управление, помогаем выполнить другие заказы.
В настоящее время проводим большую работу, связанную с оснащением главного храма Минобороны, который создаётся недалеко от Кубинки.
Колокола небольшого размера, которые мы сейчас отливаем в мастерской, будут комплектовать наборы на звонницах в разных регионах России: от Сибири до Санкт-Петербурга.

– Культура колокольного звона в Европе отличается от нашей? 
– Да, в Европе устанавливают карильон. Это набор колоколов, который подобран по полутонам, чтобы проигрывать разные мелодии. В России очень сложный звон, на первый план выходит ритмическая основа, но есть мелодические вставки. Они бывают весьма интересны. Для этого нужно подбирать колокола.

– Много ли в России производителей колоколов?
– Около десяти. Мы все друг друга знаем, общаемся. С некоторыми заводами даже есть общие проекты.

– Какой самый большой колокол вы сделали?
– Мы отливали колокола весом больше тонны. А самый большой, который мы сделали с помощью других мастеров, весит почти две тонны. Сейчас готовим колокола  900 и 550 килограммов. Это самые удобные, экономически выгодные для нас размеры.

foto-125.jpg

– Что для вас самое интересное в работе?
– Есть несколько этапов в производстве. Это формовка, литьё и самый последний этап – когда колокол выбивают из формы, чистят и слушают первый его звук. Пожалуй, он самый приятный.
Чтобы получить хороший результат, нужно учитывать все нюансы: грамотно сделать форму, подготовить ее к плавке, сварить качественный металл. Когда рецепт правильно выдерживается и  металл хорошо заливается, душа радуется. А потом, когда вынимаешь готовое изделие, не терпится увидеть, что получилось, ощущение такое, как будто редкую рыбу вываживаешь на рыбалке.

– Какой металл используется при изготовлении?
– Колокольная бронза – это бронза высокооловянистая. В ней около 80% меди и около 20% олова. Есть небольшие технологические добавки в пределах 1–2%.

– Как вы определяете температуру в печи?
– Прежде всего по цвету. Цвет может быть от ярко-желтого до красного. Чтобы не прогорала печь, внутри нее находится большой каменный сосуд, который называется тигель. Он жаропрочный и не трескается при высоких температурах. Внутри него происходит плавка, а снаружи его подогревает своим пламенем горелка. В воздушном контуре пламя растекается и выходит через трубу, а защитный внешний контур печи позволяет минимизировать теплопотери.

foto-149.jpg

– Из чего делается форма? 
– Это продолжительный процесс. Сначала создается внутренняя часть, которая повторяет внутренний объем колокола. Работа длится более 20 дней, и каждый день накладывается новый слой, почти каждый из них – разного состава.
Бывает, что вся формовка занимает целый месяц или даже полтора. В верхнюю часть формы вставляется каркас, нитками обматывается, происходит армирование. Где-то используются одни составы, где-то другие. Всё это надо знать наизусть. Состав сложный, нужно, чтобы обеспечивалась и газопроницаемость, и прочность, чтобы не пригорал металл.
Очень много нюансов, которые важно помнить, и все они оттачиваются только опытным путем. Невозможно сделать идеально, точно повторив рецепт. Приходится набивать руку. Это дорогой опыт: если формовка была неправильной, то брак неизбежен.
Цена брака велика: больше половины стоимости колокола идёт на покупку металла для литья. И это, не считая расходные материалы, ресурсы, в том числе электроэнергия и топливо. А ещё работа персонала. Если приходится что-то переделывать – сразу в убытки уходишь. Так что едва ли можно назвать это доходным делом.

foto-178.jpg

– Сколько стоят колокола?
– Ценовая политика у каждого производителя своя. Самые маленькие, как правило, стоят 1400 – 1500 рублей за килограмм, но бывает и дороже. Крупные колокола – 1300 – 1350 рублей за килограмм. На Западе цены тоже варьируются в этом диапазоне. Как мне стало известно, очень большие колокола отливаются по цене 11–12 евро за килограмм, а маленькие – 40 евро за килограмм. Разница в четыре раза. Так что самые маленькие колокола мы льём в убыток.

– Сколько у вас сотрудников?
– Сейчас трудятся 5 – 6 человек. Одни работают вахтовым методом, другие находятся здесь постоянно.

– Вы планируете развивать производство?
– Есть определённый план развития. Это освоение новых площадей, увеличение литейных мощностей, например, покупка печи большего размера, кран-балка на больший вес. Но всё это можно обсуждать только при наличии заказов на крупные колокола. Если их нет, то нет смысла увеличивать мощности. Пока у нас не так много заказов, поэтому работаем с тем, что есть.

–  От чего зависит высота звучания?
– От ряда факторов: от состава и качества металла, от температуры заливки, от технологии формовки, от размеров формы и ее геометрии. Все это нужно учитывать. Мы проводили расчёты, делали чертежи и профили, всё просчитывали. Получили нужные данные. По ним была сделана наша оснастка. Мы создаём колокола в соответствии с размером и звучанием, которые нужны заказчику.

foto-205.jpg

– Как делаются надписи и рисунки на колоколах?
– В процессе формовки. Как правило, это литые рисунки. Но бывают ещё и гравированные надписи. Их наносят уже после того, как колокол очищен, заполирован, запатинирован.
Каждая форма одноразовая. В этом специфика колокольного литья. Очень трудно сделать многоразовую форму и копии. Это старинное ремесло, оно и делается по старинным рецептам. Даже если в современных технологиях что-то меняют, основные этапы производства неизбежно возвращают нас в средние века.
В массовом производстве несколько облегчают процесс формовки, Это быстро и удобно, но меняется качество звука. Он становится резкий, бьющий по ушам, не поющий. Кого-то это устраивает, но не меня. Я с юных лет учился звонить в старинные колокола, поэтому мне есть, с чем сравнивать. Мы работаем по старинной рецептуре. Идеал, на который равняемся, понятен и достижим, и мы недалеки от него.

– Какие навыки нужны, чтобы заниматься литьём?
– Прежде всего, конечно, нужно любить работать с металлом. Есть мастера, которые освоили ремесло формовки колоколов: ингредиенты, составы и их свойства, сам процесс. Отдельные специалисты, занимающиеся плавкой, приготовлением сплава. Есть сотрудники, которые хорошо работают со слесарными инструментами.
У нас на производстве есть формовщики, восковщики, слесари, литейщики. Я контролирую весь процесс, подсказываю, проверяю. Но от брака никто не застрахован:  например форма может потрескаться при обжиге или отслаиваться. Много неприятностей бывает.

– У вас такое сложное и опасное производство, тяжелые условия труда. Что мотивирует вас в работе?
– Мотивирует результат. Я как звонарь знаю цену качественно отлитым колоколам. Когда счищаешь пригоревшую землю и видишь, как хорошо колокол получился, душа радуется, появляются новые силы и вдохновение. В нашем деле много трудов и хлопот, но результат стоит всех усилий.

Инга СОКОЛОВА

 

Ссылка: http://inruza.ru/novosti/socialnyy_barometr/kolokola-po-starinnym-receptam